17 февраля — день памяти Великого князя Сергея Александровича Романова

with Комментариев нет

er

17 февраля (4 по ст. ст.) в московском Кремле террористом Каляевым был убит Великий князь Сергей Александрович Романов. Что это был за человек? И почему добрая память о нем, даже вопреки стараниям недоброжелателей и советской власти, сегодня возрождается?

Рождению Великого князя предшествовало необычное событие. После своей коронации император Александр II с супругой Марией Александровной посетили Троице-Сергиеву Лавру и независимо друг от друга тайно обещали перед мощами преподобного Сергия, если у них родится сын, назвать его Сергеем. Мальчик появился на свет на следующий год.

В честь этого события московский митрополит Филарет (Дроздов) произнес особую проповедь. Святитель говорил, что рождение Великого князя — «знамение во благо», знак благословения Божия для только что начавшегося царствования. Сергей Александрович был «порфирородным» ребенком в императорской семье — то есть родившимся после воцарения отца.

Воспитанием мальчика сначала занималась дочь великого русского поэта фрейлина А.Ф.Тютчева. «Широко просвещенная, обладавшая огненным словом, она рано научила любить русскую землю, православную веру и Церковь… Она не скрывала от царских детей, что они не свободны от терний жизни, от скорбей и горя и должны готовиться к мужественной их встрече», — писал один из биографов Великого князя. А когда мальчику исполнилось семь лет, его воспитателем назначили капитан-лейтенанта Д.С. Арсеньева. «Сергий Александрович был доброе, чрезвычайно сердечное и симпатичное дитя, нежно привязанное к родителям и особенно к матери, к своей сестре и младшему брату; он очень много и интересно играл и, благодаря своему живому воображению, игры его были умные…», — вспоминал Арсеньев.

С юных лет высокий и подтянутый, с прекрасной выправкой, Сергей Александрович казался прирожденным офицером и поступил в гвардию, не смотря на тяжелую болезнь позвоночника. До 1887 года он командовал 1-м (царским) батальоном Преображенского полка, затем, в чине генерал-майора, — всем полком. В 1891 году император Александр III назначил своего брата генерал-губернатором Москвы. На этом посту Сергей Александрович показал себя консерватором и приверженцем самодержавия. Все попытки пересмотреть незыблемость монархии в России он принимал враждебно.

Великий князь был твердо убежден, что либерализм в политике тесно связан с повреждением нравственности. Доказательство этому он видел в семье родителей. Его отец, инициатор великих реформ и, по представлениям Сергея Александровича, западник и либерал, был неверен жене. Отцовскую измену Великий князь объяснял увлеченностью чуждыми России либеральными идеями. Сочетание политического консерватизма с живым христианским чувством было характерной чертой личности Сергея Александровича.

У Великого князя сложилось твердое убеждение в том, что спасти народ от нравственной и политической гибели может только приверженность исторической и духовной традиции, верность Православию и самодержавию. Естественно, что из-за таких взглядов Сергей Александрович нажил себе множество врагов в «передовом» русском обществе, охваченном революционными настроениями. А политическим противникам было важно еще и унизить своего оппонента, указать на его «нравственное ничтожество». Тогда-то и появились слухи о «ненормальности» и «тайной порочности» князя. Замкнутого, погруженного в духовные переживания, не любящего великосветских увеселений, его осмеивали. Сергей Александрович тяжело переживал унизительные нападки, но никогда не показывал этого окружающим.

Будучи с детства очень застенчивым, Великий князь скрывал это качество под холодным и непроницаемым выражением лица. Неприступный вид он принимал на публике до конца своих дней. В этом и был секрет его «двойственности»: внешне Сергей Александрович — чрезмерно строгий и сухой, внутренне — тонко чувствующий и легко ранимый.

Сергей Александровичследовал совету, полученному в юности от Победоносцева: «Храните себя в правде и в чистоте мысли. Во всяком движении сердца и мысли справляйтесь в совести с началом правды Божией. Вам немало говорили об этом в детстве; но что в детстве было натвержено, к тому иногда молодость становится равнодушна, и чего в детстве бывало совестно, того перестают совеститься, когда выходят из детства. Но Вы, свято храня детскую веру, не забывайте ставить себя перед Богом…» И Великий князь всегда старался иметь перед Господом чистую совесть, молился и пытался смиряться. В 1883 году он писал бывшему домашнему воспитателю Арсеньеву: «Как прежде я Вам это говорил, так и теперь повторяю — если люди убеждены в чем-либо, то я их не разубежу, а если у меня совесть спокойная, то мне passez-moi ce mot (франц. “простите за выражение”) — плевать на все людские qu’es qu’a-t-on (пересуды)… я так привык ко всем камням в мой огород, что уже и не замечаю их».

Нападки немного утихли, когда в 1884 году Сергей Александрович женился. Когда-то А.Ф. Тютчева в письмеСергей Александрович желала 23-летнему Сергею, чтобы Господь послал ему девушку, которая создала бы ему домашний очаг, «где бы царили любовь и счастье». «С Вашим характером, — писала она, — Вы не можете оставаться одиноким и искать удовольствия там, где по обыкновению находят молодые люди Ваших лет. Для счастья Вам необходима чистая и освященная религией жизнь…». Сергей Александрович и принцесса Гессен-Дармштадтская Элла – Великая княгиня Елизавета Феодоровна — как будто заранее были суждены друг другу.

В детстве Сережа впервые посетил Дармштадт вместе с матерью, дочерью гессенского герцога Людвига II. Неожиданный визит внес сначала переполох в герцогское семейство, но сердечность и обаяние русских родственников быстро заставили забыть о волнении. Особенно поразил всех маленький Сергей. Он вел себя необычайно учтиво и галантно, особенно с беременной женой наследника Алисой.

Через несколько месяцев у Алисы родилась дочь Элла, а еще через год маленький Великий князь впервые ее увидел. Впоследствии он еще не раз посещал Дармштадт, и Элла искренне к нему привязалась. Когда в 1883 году стеснительный Сергей решился все же сделать ей предложение, она была по-настоящему счастлива. Великий князь и принцесса необычайно подходили друг другу, у них были схожие интересы. Их объединяла живая вера, стремление помочь ближнему. Уже в своем подмосковном имении Ильинском они вместе устроили родильный приют, старались улучшить крестьянскую жизнь и стали крестными множества крестьянских детей.

Видя высокую духовную настроенность Сергея Александровича, Елизавета Феодоровна в 1891 году приняла решение перейти из лютеранства в Православие. «Это было бы грехом, — писала Елизавета Феодоровна отцу, — оставаться так, как я теперь — принадлежать к одной Церкви по форме и для внешнего мира, а внутри себя молиться и верить так, как и мой муж… Моя душа принадлежит полностью религии здесь… Я так сильно желаю на Пасху причаститься Святых Тайн вместе с моим мужем. Возможно, что это покажется Вам внезапным, но я думала об этом уже так долго, и теперь, наконец, я не могу откладывать этого. Моя совесть мне этого не позволяет».

За три года до этого Елизавета Феодоровна посетила вместе с мужем Святую землю. Узнав о бедственном положении русских паломников, о том, сколько им приходится претерпевать неприятностей от местных жителей и турецких властей, Великий князь задался целью им помочь и в 1882 году основал Православное Палестинское (с 1889 года — Императорское) общество. Благодаря содействию этого общества Святую землю беспрепятственно смогли посещать тысячи русских людей самых разных сословий. Кроме того, Палестинское общество стало строить, восстанавливать и поддерживать православные храмы, открывало поликлиники, амбулатории и больницы. Амбулатории в Иерусалиме, Назарете и Вифлееме принимали ежегодно до 60 тысяч больных, снабжали их бесплатными лекарствами.

В 1883 году при содействии Великого князя в Иерусалиме начались археологические раскопки, которые подтвердили историческую подлинность местоположения Голгофы. Были открыты остатки древних городских стен и ворот времен земной жизни Спасителя. Знаменитый русский археолог А.С. Уваров называл Сергея Александровича «Великим князем от археологии».

И вот, в 1888 году великокняжеская чета приехала в Палестину на освящение храма Марии Магдалины в Гефсиманском саду. Храм возводился на средства Александра III и его братьев в память об их матери императрице Марии Александровне. После церемонии освящения Елизавета Феодоровна призналась, что хотела бы быть похороненной здесь. Много лет спустя, в 1918 году, Господь исполнил ее желание.

Особенное единодушие супругов проявилось в осуществлении дел милосердия во время нахождения Сергея Александровича на посту генерал-губернатора Москвы. Сразу после вступления в новую должность он обратил внимание, как много в столице детей, оставшихся без попечения родителей. В апреле следующего года в генерал-губернаторском доме на Тверской было открыто Елизаветинское общество попечения о детях. При 11 городских благочиниях стали действовать 220 комитетов общества, повсюду организовывались ясли и детские приюты. Великокняжеская чета помогала всем новым яслям и садам, для беднейших детей устанавливались их именные стипендии.

С высоким назначением Сергея Александровича совпала трагедия в семейной жизни его брата Павла: его жена неожиданно умерла в преждевременных родах, оставив сиротами маленькую дочь и новорожденного сына. Сергей Александрович принял самое деятельное участие в выхаживании родившегося семимесячным Дмитрия: укутывал новорожденного ватой, клал его в колыбель, согреваемую бутылками с горячей водой (инкубаторы тогда были редкостью). И ребенка удалось выходить. Впоследствии Великий князь Павел Александрович заключил морганатический брак и был из-за этого выслан из России, и Сергей Александрович и Елизавета Феодоровна стали приемными родителями для его детей Дмитрия и Марии.

Сергей Александрович задался целью разрешить «проклятый» для тогдашней России рабочий вопрос. Он прилагал все старания для улучшения жизни рабочих, которые теперь получили возможность законным образом направлять свои претензии работодателям, а в случае неисполнения их требований — послать свой протест непосредственно в полицию. Полицейские чины рассматривали рабочие жалобы, а фабрикантам приходилось их удовлетворять. Так, например, крупный московский заводчик Юлий Гужон, не желавший выполнять справедливые требования своих работников, получил полицейское предписание в течение 48 часов покинуть пределы России и удалиться в родную Францию.

Общества рабочей взаимопомощи создавались при непременном участии священников и обращались к идеалам Евангелия. Это были своего рода христианские профсоюзы. В феврале 1902 года, в день освобождения крестьян, Сергей Александрович организовал 50-тысячную патриотическую рабочую демонстрацию с возложением венков к памятнику царю-освободителю в Кремле. Подобная политика возбуждала злобу как революционеров, так и капиталистов.

Великого князя как губернатора Москвы обвиняли в трагедии на Ходынском поле, когда во время народных гуляний по случаю коронации императора Николая II случилась страшная давка и погибло множество людей. Народ устремился за раздаваемыми подарками, и произошла смертоубийственная давка. Но большинство пострадавших признавали, что только они сами «во всем виноваты» и просят прощения за то, что «испортили праздник».

1 января 1905 года Сергей Александрович ушел в отставку с поста генерал-губернатора, но продолжалСергей Александрович командовать Московским военным округом и оставался опасным для революционеров. На него начали настоящую охоту. Каждый день Великий князь получал записки с угрозами. Зная о том, что готовится покушение, он перестал брать с собой адъютанта, а полицейскому сопровождению велел держаться на безопасном расстоянии от своего экипажа. 4 февраля в обычное время Великий князь выехал в карете из ворот Никольской башни Кремля и был разорван бомбой, брошенной террористом Иваном Каляевым.

Носилки, на которые обезумевшая от горя Елизавета Феодоровна собрала останки мужа, были принесены в Алексеевский храм Чудова монастыря. Молясь у тела мужа, Елизавета Феодоровна почувствовала, что тот будто чего-то ждет от нее. Тогда, собравшись с духом, она отправилась в тюрьму, где был заключен Каляев, и принесла ему прощение от имени Сергея Александровича, оставив заключенному Евангелие.

10 февраля (ст. ст.) было совершено отпевание. Из родственников Великого князя на нем присутствовали только Елизавета Феодоровна, брат Павел Александрович, его дети и Великий князь Константин Константинович. Отпевание возглавил митрополит Московский Владимир (Богоявленский), будущий первый в числе сонма новомучеников и исповедников Церкви Русской. Газетные сообщения из Москвы в день отпевания гласили:«Несмотря на будний день, тысячные толпы стремятся в Кремль отдать последний долг и поклониться праху мученически погибшего Великого князя. В знак траура некоторые магазины закрыты, на генерал-губернаторском доме развеваются траурные флаги с белыми плерезами. Перед воротами Кремля благоговейно настроенная толпа образовала живые шпалеры».

Великого князя Сергея Александровича похоронили в храме-усыпальнице, устроенном под Алексеевским собором Чудова монастыря, снесенном в 1930 году. В 1995 году его останки были обнаружены при раскопках в Кремле и перенесены в Новоспасский монастырь, в древнюю усыпальницу его предков – бояр Романовых. А в 1998 году в Новоспасском монастыре был воссоздан крест-памятник Великому князю, который некогда был установлен на месте его гибели и был лично свален Лениным.

Оставить ответ